Зимний этюд
Метёт, беснуется январская пурга.
И лес, и озеро — в холодной, мглистой дымке.
И мечутся колючие снежинки,
Ложатся в белопенные снега.
А я смотрю на зиму из окна,
Ладони согревая чашкой чая…
Там гнутся сосны, ветками качая,
И тропка к озеру давно заметена.
Снег сыплет манной крупкой без конца.
В сугробах елям так уютно спится.
Не спит лишь любопытная лисица,
И след свой оставляет у крыльца.
Приходят сумерки и голубеет лес,
Укутан снегом, убаюкан воем вьюги.
Как странно, под крещендо зимней фуги
Заснул он и во тьме совсем исчез.
Метёт, беснуется январская пурга. И лес, и озеро — все теряется в белой дымке мелкого снега. Мелкие колючие снежинки похожи на рой рассерженных пчел — стремительно подлетают и так и норовят ужалить тебя в лицо. Уж мы то это точно знаем, потому что три с половиной часа откатались на горных лыжах на горе Богемия. На дворе -18°, снег и сильный ветер. Одежда заиндевела, замёрзли руки и ноги. Тем приятней было вернуться в домик у озера, отогреться под пледом, выпить горячего чая. Уже объявлен на завтра зимний шторм и даже отменены занятия в университете, где учится сын. А это случается нечасто. Я смотрю в большое окно, пью чай и вспоминаю наши предыдущие визиты в эти края.
Историческое
Мы опять здесь, около прекрасного озера Lac la belle. Кроме английских, здесь много французских названий, данных ещё в те давние времена, когда французы и англичане наперегонки осваивали новые земли. И долгое время они были глухими, непроходимыми дебрями, пока не пришел капитализм. Через пару столетий, после первого освоения территорий, во времена промышленной революции, появились и финские названия. Для разработок месторождений меди, обнаруженных в этих местах, срочно нужны были рабочие руки. В рамках этого грандиозного проекта приехали переселенцы из Северной Европы рубить лес, строить заводы и работать в медных шахтах. В городке Хэнкок имеется центр финского наследия и даже был маленький, но гордый университет “ Финляндия”, который функционировал более ста лет, пока его не подкосил ковид. Да, были времена, когда здесь жизнь кипела: строились рабочие посёлки, школы, прокладывались железные дороги, плавили медь. А к середине двадцатого века она кончилась. И все. Вспоминается город — призрак Файетт, который мы посещали летом, как часть нашей поездки вокруг озера Мичиган.
Там была своя заводская, хорошо отлаженная инфраструктура. Когда же выбрали всю руду, промышленность пришла в упадок. И так повсюду на верхнем полуострове. Ещё некоторые шахты можно было подремонтировать и сделать музеем, но многие так и стоят как ископаемые, облезлые и полуразрушенные, огороженные глухими заборами и дремучими лесами.
Первое знакомство
Наше семейство приехало сюда лет тринадцать назад на новенькой Subaru отметить новый год, покататься на лыжах а заодно испытать на прочность нашу машину. Помню, снег, конечно, уже лежал, но было тепло и мы тут же налепили с детьми небольшую толпу жизнерадостных снеговиков.
Из-за небольшого плюса горнолыжный склон ещё не функционировал и все наше семейство бодро каталось на беговых лыжах. Как оказалось позже, это было удачей, потому что на горе Богемия в принципе нет склонов для новичков. Мы едва ли осталось бы в живых после первого же спуска.
Тридцать первого декабря было решено поехать на водопады. Погода по-прежнему стояла не очень холодная и снега не то, чтобы очень много, но его оказалось достаточно, чтобы машина на грунтовке застряла в кювете. И мы потратили много сил, чтобы освободить машину из плена; и даже вызвали было буксировщик, но отменили, потому что справились сами. Пока мы с Денисом раскачивали и откапывали машину, дети катались на лыжах, а собака радостно бегала от от одного к другому, благо кроме нас по этой дороге никто не отважился поехать. Хорошо, что была еда и горячий чай в термосе.
Уставшие дети и собака могли подкрепиться и согреться в машине. Уже в сумерках мы вернулись в домик у озера и организовали праздничный обед, а потом смотрели семейный новогодний фильм и играли в Scrabble.
Нам предстояло уехать очень рано, потому что прогноз погоды обещал буран с пяти утра. Вещи были заранее уложены, оставалось только запрыгнуть в машину и срочно удирать от снежного шторма. В шесть утра снег сыпал изо всех сил, но дороги, к счастью, уже расчищены. Помню, мы с Денисом тогда шутили, что в России этот номер рано утром, первого января, не прошел бы.
Почему мы возвращаемся?
В тот раз все же удалось благополучно удрать от непогоды. Когда, много лет спустя, мы снова собрались зимой на север штата Мичиган, погода не захотела с нами кооперироваться. Несмотря на то, что зима 2024 года была очень мягкой, нас угораздило отправиться туда в тот единственный сильный снегопад, который случился за всю зиму. Вместо девяти мы ехали двенадцать часов и очень устали тогда. Но об этом уже есть отдельная история.
Отчего мы зачастили “на севера”? Дело в том, что Сёма учится там в политехническом университете. В середине января у сына день рождения и мы в какой-то момент решили, что было бы здорово отметить его по-семейному, в заодно увидеть качественную, снежную зиму.
В январе 2025, кроме дня рождения и катания на лыжах, особенно ярко запомнился последний день. Сначала был очень холодный, ясный рассвет над озером Верхним. Мы завтракали в кафетерии отеля Мариотт и смотрели как нехотя поднимается оранжевое солнце, бликуя на ледяных торосах, и даже выскочили на мороз, чтобы запечатлеть эту неземную красоту.
В то утро было -30°, но мы ,тем не менее, заехали на пустынный пляж озера Верхнего. Большая вода исходила паром, остывая в холодном воздухе, пульсировала мелкими волнами, смешанными со льдинками. В свете утреннего солнца все это выглядело почти нереально!
Затем мы заехали в ледяные пещеры близ местечка Эбен. Летом, наверное, это просто неприметный ручеёк, который стекает с каменного карниза. Но зимой здесь появляются огромные сосульки, которые, замерзая и смыкаясь сверху и снизу, образуют фантастические ледяные стены зеленовато-желтого оттенка. Ходить в этих чертогах снежной королевы нужно осторожно, кругом лёд! Хорошо, что у нас были с собой “кошки”.
Через полчаса после прогулки по пещерам, когда мы уже ехали дальше в сторону дома, погода вдруг резко испортилась. Небо заволокло, снежный заряд высыпался, как будто зима решила взять нас в плен. Чистая прежде дорога сразу стала белой и видимость скатилась до нуля. Пришлось сбросить скорость и пробираться наобум. Неожиданно пурга прекратилась — и вот опять хорошая дорога. Такие снежные диверсии преследовали нас на пути ещё два-три раза. И снова приходилось резко снижать скорость, потому что было не видно ни зги.
Когда мы проезжали вдоль северного берега озера Мичиган, я заметила то, что предполагала увидеть в этих краях и попросила Дениса остановиться.
Это какое-то особенное свойство воды. В других Великих озёрах вода как вода, а в Мичигане необыкновенная! При замерзании она приобретает ярко голубой оттенок. Мы прошли от заснеженного берега вглубь озера метров на десять. Там громоздились прозрачно — голубые глыбы льда. Было бы солнце, наверное они сверкали бы, как сапфиры! Но погода опять начала портиться и пришлось вернуться в машину.
Вскоре мы пересекли по мосту пролив между озерами Мичиган и Гурон. Утомленные впечатлениями и погодными условиями, мы решили сделать краткий перерыв. Уже за мостом заехали в маленький ресторанчик, съели по гамбургеру и уже без приключений добрались домой.
Озёрный эффект
В этом году зима пришла на удивление рано. Уже в конце ноября выпал снег и недели на три установился холод. И если на юге штата ещё случались оттепели, то на севере ничего не растаяло. К нашему приезду насыпало таких пышных снегов, что леса и маленькие поселения были покрыты полутораметровыми сугробами. Ножки в дорожных знаков в городке Калумет оказывались полностью погребенными под снегом. Обочины от расчищенного с дорог снега высились, как белые тоннели. Почтовые ящики, поскольку они тоже стоят у дороги, оказывались замурованными в толще снега и их приходилось расчищать.
Изрядное количество снега выпадает здесь из-за так называемого озёрного эффекта. Большая поверхность воды не замерзает полностью зимой, но, остывая при низких температурах, испаряется, и кристаллизируясь, превращается в снежинки.
Благодаря озерному эффекту каким интересным оказалось катание на горных лыжах! Я уже писала как-то о термине “пудра” относительно зимних видов спорта. Напомню — это когда катаешься по свежим сугробам. В этот раз я, наконец, поняла, как правильно управлять своим телом и ногами в условиях погружения по пояс в пышные снега. Не нужно опасаться необычной кондиции поверхности, ещё лучше пружинить ногами и закладывать не очень большие виражи. Казалось бы, делаешь все то же самое, но разница есть и какой же это кайф! Ты, как бы, пребываешь в мягкой перине, но при этом двигаешься. Двигаешься тоже мягко и плавно. Свежий снег, конечно, скрадывает скорость и не дай бог упасть в эти сугробы: выкарабкиваться из них будет довольно сложно, помню это по предыдущему разу. Но все равно катание по свежему снегу — это как изысканное блюдо для гурманов — хочется пробовать и смаковать.
Кивино — это полуостров на полуострове и, как это ни парадоксально звучит, достаточно далеко от морей и океанов. Если посмотреть на детальную карту, можно увидеть, что это самая северная неостровная часть штата Мичиган, этакий “мизинчик”, глубоко вдающийся в озеро Верхнее. Естественно, озёрный эффект здесь работает лучше всего. Лес, такой волшебный, стоит весь убеленный снегами. Какая красота! Иду на снегоступах и любуюсь каждым поворотом тропы. Иногда приходится пригибаться, проходя под отяжелевшими лапами елей. Бывает, ветви не выдерживают тяжести и целый сугроб скатывается тебе на спину, только успевай уворачиваться. Наконец погода солнечная и голубые тени расчертили все пространство между деревьями длинными волнистыми полосами. Это просто сказка!
